А ведь томская газета "Мир" в статье "Дети без детства" (№21(071)привела слова из интервью Димы К., одного детей-сирот, ставшего жертвой карательной психиатрии: "На психе побывали почти все подростки из детдома, так или иначе имевшие отношения к изнасилованиям, - сказал ребенок, - кроме того, туда очень часто помещали тех, кто чем-то не угодил директору. Почти каждый второй воспитанник имел дело с психиатрической больницей". То же самое мне говорил и Виктор Жидков, сирота, также бывший жертвой карательной психиатрии.
Каким образом прокуратура много лет ничего этого не видела, несмотря на ряд публикаций в прессе? Почему по фактам незаконных помещений детей-сирот из детдома №4 не были возбуждены уголовные дела в отношении руководства детдома № 4 и Томской психбольницы, не говоря уже о причинении вреда детскому здоровью.
Кто из должностных лиц оказывает давление на прокуратуру, мешая проведению расследования и почему не наказаны работники томской прокуратуры за сокрытие всех этих фактов от Генпрокуратуры и липовую отчетность перед ней за то, что они защищали виновных от полагавшейся им уголовной ответственности. Не говоря уже о том, что они фактически были соучастниками этих преступлений.
Но томская прокуратура выбрала то, что посчитала "меньшим злом". То есть, решила пойти на очередной служебный подлог и ответить, что никаких незаконных помещений детей-сирот в психиатрическую больницу не было. А для этого, прежде всего, избавилась от сирот, которые решились рассказать об этом прессе. Их было всего двое – Дима К. и Виктор Жидков. По приказу начальника департамента общего образования Администрации томской области Глока Дима был направлен в Тогур, за сотни километров от Томска. Глок солгал, что там есть лагерь, в котором Дима отдохнет две недели, а потом вернется. Но там находится детдом, из которого Диму отпускать никто не собирается. Позже нам сообщили, что Диму отправляют в больницу, и всякая связь с ним прервалась. В детдоме отказываются отвечать что с ним. Возможно, это опять была психбольница, тогда без личного участия Глока не обошлось...
С Виктором Жидковым было сложней. Ему исполнилось 16 лет, значит, его нельзя было запихнуть в психбольницу просто по желанию чиновников-опекунов. Отличник, интеллект выше среднего, знающий свои права и прекрасно умеющий их отстаивать. Его отправили в детдом в Северске, подальше от Томска. Это мало что дало – в Северске немало членов Конфедерации свободных профсоюзов Томской области, которые знают Жидкова. Да и Северск недалеко от Томска, и Виктор может регулярно приезжать в Томск.
Оставалось состряпать отписку. Ее готовили в тайне от всех. Когда Жидков, оказавшись в прокуратуре, случайно увидел на экране компьютера готовящийся отчет о проверке, работник прокуратуры был на грани истерики.
Руководство томской прокуратуры систематически скрывает преступления, отказываясь регистрировать сообщения о преступлениях, отмечая их как обращения. Нет сообщений – нет и преступлений. И постоянно действует по этой схеме, грубо нарушая как статьи 140 и 144 Уголовно-процессуального кодекса РФ, так и Инструкцию о порядке приема, регистрации и рассмотрения в органах прокуратуры РФ сообщений о преступлениях", утвержденную приказом Генпрокуратуры. Для томской прокуратуры взаимоотношения с областной властью гораздо важней, чем приказы столичной прокуратуры, не говоря уже о каком-то Уголовно-процессуальном кодексе.
А власть Генерального прокурора – по большей части номинальна. Ему сложно контролировать даже московскую прокуратуру из-за множества крайне влиятельных должностных лиц и финансово-промышленных групп, предпочитающих делать это за него. Что уж говорить о региональных конторах, которых давно подмяли под себя губернаторы.
Не удивительно, что мне пришло письмо из прокуратуры Томской области, подписанное Кочкиной, и.о. начальника отдела по надзору за исполнением законов о несовершеннолетних. Где было сказано, что незаконных помещений сирот в психбольницу не установлено. Об аминазине скромно умалчивалось.
Эту липу несложно опровергнуть на основании документов самой прокуратуры. Прокуратура уже делала проверку по Виктору Жидкову и установила незаконность его помещения на "психу" (кстати, в отношении других сирот вообще проверок не было). Можно взять у Жидкова письмо прокуратуры с признанием этого факта и спросить Кочкину: "Неужели, в самом деле, нарушений закона не установлено?". Только что толку? Мало ли по Томску бумаг с прокурорской ложью валяется?
Все дело в том, что сокрытие изнасилований и помещение сирот "на психу" – результат системы, а вовсе не личного беспредела директора детдома № 4 Железчикова, как мы думали раньше.
Наверняка тот же самый ответ дали Генпрокурору Чайке, посчитали, что он человек новый, недавно назначенный. Еще не разобрался, что в какой областной прокуратуре творится. И можно ему, как лоху последнему, лапши на уши навесить.
Только вопрос, можно ли? Вдруг Генеральная прокуратура будет по-прежнему интересоваться Интернетом? И совершенно случайно на сайте Государственной думы томской области отыщет материал, подписанный прокурором Томской области старшим советником юстиции Пановым. И найдет там фразу "Установлен факт помещения несовершеннолетнего воспитанника детского дома № 4 в психиатрическую больницу без соответствующего направления врача-психиатра, что противоречит требованиям ст.28 Закона РФ "О психиатрической помощи и гарантиях прав граждан при ее оказании".
А если Генеральный прокурор Чайка окажется вовсе не лохом? Не захочет, чтобы на его ушах висела навешанная подчиненными лапша? И сопоставит те результаты проверки, которые прислали ему, с теми, что ранее представлялись Думе томской области? Нехорошо получится. Для прокурора Томской области старшего советника юстиции Панова Сергея Валентиновича...
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
