Город контрастов

Город Страсбург – столица Совета Европы. Там расположены главные органы уважаемой международной структуры. Страсбург также можно назвать и европейской столицей прав человека, так как единственной задачей СЕ является защита указанных прав в подписавших Европейскую конвенцию странах, являющихся в связи с этим членами Совета Европы.

В октябре этого года Страсбург стал местом преступления в отношении российского адвоката Каринны Москаленко. Покушение, не доведенное до конца по причинам, не зависящим от исполнителей, уже является законченным преступлением.

Весьма дурной символизм – попытка отравить адвоката, представляющего интересы жертв нарушений прав человека государством, была предпринята именно там, где и базируется цитадель прав человека.

Прокуратура Страсбурга уже возбудила уголовное дело по факту попытки отравления. В постановлении говорится о "продукте токсического действия, размещенном неизвестными лицами в автомобиле жертвы". В качестве возможного мотива преступления указывается на профессиональную деятельность Москаленко.

Шарики вещества, похожего на ртуть, были обнаружены мужем Москаленко во время уборки салона машины. Она была припаркована на улице рядом с домом. На место проишествия вызвали полицию. Машину забрали на экспертизу и дезактивацию. Вещества, обнаруженного в машине, было намного больше, чем в ртутном градуснике, поэтому версия о разбитом термометре не подтверждается.

Сама Москаленко в телефонном разговоре сказала, что состояние ее здоровья ухудшалось в течение недели накануне опасной находки. Она не понимала причин своего состояния, сетуя на усталость.

Сейчас французской полицией проводится расследование и необходимые экспертизы. Состояние Каринны Москаленко и членов ее семьи удовлетворительное.

Однако Москаленко не смогла участвовать в предварительных слушаниях военного суда по делу об убийстве Анны Политковской. Они начались в Москве 15 октября, и судья отклонил просьбу адвокатов семьи убитого обозревателя "Новой газеты" о переносе слушаний в связи с попыткой отравления Каринны Москаленко.

Я не буду гадать на кофейной гуще, есть ли причинно-следственная связь между этими двумя фактами.

Тем более что сама Каринна также не может сказать наверняка, какое же из многочисленных дел, которые представляла она лично и руководимый ею Центр содействия международной защите, стало поводом отравить ее для тех, кто пытался это сделать.

Москаленко основала в Москве Центр содействия международной защите более десяти лет назад. Его сотрудники представляют интересы своих клиентов по искам, подаваемым в Европейский суд по правам человека. Решениям этого суда Россия обязана подчиняться по закону с того времени, как в российскую Конституцию 1993 года была включена Европейская конвенция о защите прав человека.

Конечно, подобная деятельность не может добавить популярности со стороны государства, которое обвиняется в нарушениях.

Эпоха правления российских силовиков характеризуется увеличивающимся преследованием независимых правозащитников и активистов гражданского общества. Страх, насаждаемый в обществе подобными "точечными ударами", кажется силовым структурам гарантией того, что власть не уйдет из их рук. Все чаще мы слышим о новых случаях преследования людей на всей территории России – от Кавказа до Дальнего Востока – за элементарную критику власти. Эти факты участившихся нападок на адвокатов и правозащитников доказывают актуальность их защиты на современном этапе.

Различные международные организации пытаются сейчас развивать и совершенствовать механизмы по защите правозащитников в рамках ООН и СЕ. В частности, офис Комиссара по правам человека Совета Европы получил дополнительные полномочия к своему мандату с целью активизировать эту работу. Аналогично повысилось значение подобного института в рамках механизмов ООН.

Центр Каринны Москаленко уже начал эту работу с защиты омского правозащитника Юрия Шадрина, который был признан узником совести Международной амнистией в 1998 году. К настоящему времени Центр ведет много таких дел и накопил определенный позитивный опыт работы по этим проблемам. Большинство дел уже являются предметом рассмотрения Европейского суда по правам человека.

Центр Москаленко представляет интересы не только Михаила Ходорковского и его "подельников" по делу "ЮКОСа". Среди тех, кого защищают юристы Центра, находятся: Юрий Самодуров (ему пришили "экстремизм" за выставку "Осторожно, религия"), Лев Пономарев, Станислав Дмитриевский (обвинения в "экстремизме" и запрет Общества российско-чеченской дружбы как реакция власти на требования разрешить конфликт политическими методами), Олег Козловский (незаконно задержанный на "Марше несогласных" в Москве 26 мая), Гарри Каспаров и другие (разгоны мирных "Маршей несогласных" ОМОНом). Также Центр Москаленко ведет дела Османа Болиева (этого дагестанского правозащитника пытали в наказание за отчаянную попытку призвать государство к ответу за загубленных в ходе антитеррористических мероприятий силовиков детей и стариков), Махмуда Магомадова (чеченского адвоката, похищенного в 2005 году и освобожденного в результате мощной общественной кампании), адвокатов Бориса Кузнецова (вдруг оказавшегося фигурантом уголовного дела) и Михаила Трепашкина (арестованного за подброшенный патрон и осужденного за "разглашение гостайны").

Юристы Центра без колебаний брались и за дела наиболее незащищенных: заключенных следственных изоляторов, солдат российской армии, ставших жертвами дедовщины, и тех политических активистов, кто не страшится использовать ненасильственный, но яркий протест в своих публичных акциях. Бесспорно, многие из тех дел, над которыми работает Москаленко, имеют политическую подоплёку. Среди клиентов её организации жертвы и родственники жертв пыток, "исчезновений" и прочих нарушений, связанных с конфликтом в Чечне, а также те, кто пострадал в результате захвата московского театра на Дубровке в 2002 году и операции по спасению заложников.

В августе 2008 года следственным отделом при прокуратуре Северного административного округа Москвы было прекращено уголовное дело по части 2 статьи 282.2 УК РФ в отношении Анны Комаровой. Ее интересы также представляли адвокаты Центра содействия международной защите. Таким образом, развалилось уголовное дело об "экстремистком сообществе", в рамках которого преследованиям подвергались те, кого приметили во время "Маршей несогласных" в течение всего последнего года. Следователям и сотрудникам УБОПа и ФСБ не удалось добиться признательных показаний у активистов "Другой России".

В результате Центр не раз становился объектом нападок и преследования со стороны властей.

В отношении организации применялся весь арсенал методов, которые власть способна применить к тем, кто, по ее мнению, "бунтует".

С трудом дождавшись окончания саммита "большой восьмерки", летом 2006 года Федеральная налоговая служба (ФНС) выставила Центру налоговые претензии на сумму 4,58 миллиона рублей за неуплаченный с грантов налог на прибыль. Работающие на гранты правозащитники, естественно, сочли, что точно такие же претензии могут быть выдвинуты любым НКО. Необходимо отметить, что пресловутые гранты являются целевыми денежными средствами и прибылью не могут являться. Немедленно около тридцати наиболее влиятельных правозащитных организаций, в том числе Московская Хельсинкская группа (МХГ), общество "Мемориал", движение "За права человека", сделали совместное заявление о том, что конфликт Центра содействия международной защите с ФНС является политически мотивированным.

По словам Каринны Москаленко, конфликт не разрешен до сих пор. ФНС так и не сняла эти претензии официально.

В 2007 Генеральная прокуратура инициировала дело о лишении Каринны Москаленко адвокатского статуса, считая, что адвокат нарушает право Ходорковского на защиту. Однако впервые вопрос о соответствии Каринны Москаленко ее адвокатскому статусу был поднят Генеральной прокуратурой 23 сентября 2005 года, когда адвокаты Михаила Ходорковского были обвинены во "вступлении в сговор с целью срыва процесса". В тот момент они, предварительно согласовав действия со своим подзащитным, не явились в Московский городской суд на рассмотрение кассации. Однако Министерство юстиции не нашло тогда нарушений в действиях Москаленко. 21 июня 2007 года совет Адвокатской палаты города Москвы принял решение прекратить дисциплинарное производство в отношении Москаленко по делу, связанному с иском Генпрокуратуры. До этого были ходатайства перед Европейским судом по правам человека об отстранении Москаленко от представительства интересов заявителей в Европейском суде. При этом государство не стеснялось откровенно врать, ссылаясь на якобы выраженное желание заявителей.

9 апреля 2008 года на офис Центра, расположенный по соседству с помещениями всероссийского движения "За права человека" в Малом Кисловском переулке Москвы, напали так называемые "рейдеры". Все произошло около одиннадцати часов вечера. В это время в офисе работала только одна из сотрудников Центра – адвокат Светлана Давыдова. Нападавшие ворвались в офис, срезав с петель закрытую металлическую дверь. Они предложили Светлане Давыдовой покинуть помещение, но адвокат, опасаясь за архив Центра, отказалась выполнить это требование. "Рейдеры" сломали лестницу на второй этаж здания. Забили щитами и заложили мешками с цементом другую дверь, через которую можно было спуститься на первый этаж. В забаррикадированном офисе остались двое захватчиков. "Светлана Давыдова находилась с ними как бы заложницей", – возмущается Каринна Москаленко.

По словам очевидцев, милиция добралась к месту происшествия только к двум часам ночи, а приехав, реагировала на происходящее крайне вяло. Два последних ночных визитера покинули место действия в милицейской машине. Обещанный дознаватель в Малом Кисловском переулке так и не появился. Никто не сомневался в политической подоплеке этого "захвата". Тогда Каринна Москаленко так комментировала происшествие: "Чтобы отвязаться от наших претензий, власти скажут, что это был обычный рейдерский захват. Но я в эту версию не верю. Это была акция устрашения. В помещении сидят наши эксперты по ведению дел в Европейском суде, и еще надо понять, не ушло ли что из документов". Кстати, тогда попытка сорвать подачу жалобы не увенчалась успехом. Жалоба в Страсбург все-таки ушла. Пусть и недописанная. А к ней прилагалось отдельное заявление Центра о том, к каким методам прибегает государство, чтобы воспрепятствовать своим гражданам обращаться в Европейский Суд.

И вот теперь – попытка отравления. Что дальше? Кто следующий?

Правозащитные организации уже не успевают делать заявления, выражая их искреннее возмущение все учащающимися в России фактами нападений, преследований, убийств журналистов, правозащитников, адвокатов, активистов уличного протеста.

Сегодня Каринна Москаленко сказала в нашем телефонном разговоре: "Назрела необходимость создать систему оказания помощи и обеспечения защиты адвокатам и правозащитникам перед лицом произвола. Это люди, которые представляют интересы незащищенных людей, и, будучи сами беззащитными, они не могут профессионально работать эффективно". Каринна все-таки надеется вырваться в Москву, несмотря на все запреты врачей. Уже в понедельник она будет выступать в Париже и снова говорить Евросоюзу о том, что творят его партнеры по Совету Европы.

Оксана Челышева