Российско-грузинская война сыграла ту же роль, которую когда-то должна была сыграть первая чеченская кампания, — функцию маленькой победоносной войны, поднимающей дух народа и рейтинги власти. Функцию политической виагры. Тогда не сработало. Два года назад получилось.

До сих пор массовое сознание, во-первых, поддерживает тогдашние действия российской власти и, во-вторых, совершенно мифологическим образом оценивает причины войны. Вот, например, последнее исследование Левада-центра: 33% полагают, что грузинское руководство втянуло Россию в войну, чтобы обеспечить себе политические дивиденды на Западе; 23% уверены, что причина конфликта — стремление США усилить свои позиции на Кавказе, 16% считают, что грузинское руководство вело дискриминационную политику по отношению к осетинскому и абхазскому населению. То есть суммарно 56% заняты поисками внешнего врага и находят его на Западе, точнее в Соединенных Штатах.

Рационально объяснить такую позицию значительной части россиян невозможно. Но ratio замолкает, когда говорит emotio.

Отечественной пропагандистской машине еще в августе 2008 года удалось создать чрезвычайно устойчивый внешнеполитический миф о злокозненности Грузии и Запада. Патриотическому подъему способствовал и "успех" русского оружия.

Скорее всего, это было главным, потому что трудно себе представить, чтобы русская кавказофобия распространялась на грузин, но по каким-то причинам вдруг перестала распространяться на осетин и абхазов.

Это была личная война Дмитрия Медведева, которая сломала ему мирную либеральную повестку дня и превратила в весьма воинственного президента. Чего, возможно, он и сам не желал, но зато получил благодаря войне рост личного рейтинга. К мирной повестке Медведев смог вернуться только год спустя, когда заговорил о модернизации, но война так и осталась важной составляющей его имиджа.

Хотя тот же самый рейтинг, как только начался экономический кризис, пошел вниз. Форс-мажорные обстоятельства понижают показатели руководства страны. Есть версия, что пожаров это тоже касается. По мнению главы фонда "Общественное мнение" (ФОМ) Александра Ослона, настроение гражданам испортила жара. Опрос ФОМ 31 июля — 1 августа показал, что по сравнению с январем 2010 года рейтинг доверия к Дмитрию Медведеву снизился с 62% до 52%, но еще 25 июля этот параметр был равен 57%. Схожая история с рейтингом доверия Владимира Путина: в январе он составлял 69%, сейчас 61%, при этом к середине июля, когда жара стала доканывать россиян, рейтинг составлял 63%.

С этими цифрами, конечно же, надо обращаться максимально осторожно. Рано говорить о тренде: в первом квартале 2009 года, например, у Медведева был рейтинг 53%, у Путина рейтинг проваливался до 61% почему-то в начале июня. Но факт остается фактом: нынешние показатели далеки от своих пиковых значений.

Медовый месяц с властью, растянувшийся на годы, уже давно прошел, и супруги — власть и народ — живут в относительном мире и согласии скорее по привычке.

Известны же все эти народные мудрости, способствующие длительному совместному проживанию: "От добра добра не ищут", "Хоть плохонький, да свой", "Зато баба всегда под боком". Так и с руководством страны…

Если война с грузинами, продолжающаяся в гордых сердцах россиян, счастливых своей "победой", поднимала рейтинги, то война с пожарами, несмотря на то что руководители научились появляться на публике в нужное время в нужном месте, будучи едва ли не опаленными отблесками костров, работает в качестве политический антивиагры. В войне с огнем трудно поражения выдавать за победы. Жар грузинской войны федеральные телеканалы не транслировали прямо на телезрителей, а огнедышащий чад пожаров на себе ощущает каждый. Правительство, напоминая, что оно не виновато в плохой погоде, тем не менее бдительности не теряет, в отличие от московского мэра Юрия Лужкова, и остается со своим народом в борьбе со стихией. В том числе работает на контрасте: теми руководителями, которые пренебрегли своими обязанностями и отправились в отпуск подальше от катастрофы, в Кремле и Белом доме остались крайне недовольны.

Впрочем, раздражение властью едва ли будет иметь для нее какие-либо последствия. Давно замечено, что в массовом сознании даже резкое обострение проблем не связывается напрямую с верховными вождями: уж очень они высоко сидят.

Эта социальная шизофрения, кстати, проявляется и в отношении все той же грузинской войны. Вот простой пример, отражающий сложное социальное явление. С 2009 по 2010 год уменьшилось число респондентов, которые считают, что Абхазия и Южная Осетия должны войти в состав России (с 35% до 30%) и увеличилось число тех, кто уверен: эти государства должны быть независимыми (с 40% до 46%). То есть медленно, но приходит понимание того, что проблемы двух непризнанных стран — это, скорее, головная боль для России. Вряд ли средний россиянин знаком в нюансах с тем кошмаром, который творится с восстановлением инфраструктуры Южной Осетии, однако, зная масштабы отечественного воровства и коррупции, подозревает недоброе.

В этом проявилась традиционная раздвоенность дорогих россиян: понимая, что дело нечисто, они все равно ищут врагов и гордятся несуществующими победами.

Главное трагическое последствие войны для русских мозгов состоит в том, что россияне убеждены: два года назад "мы победили". Хоть георгиевскую ленточку вешай.

И мало кому приходит в голову, что, как пел Борис Гребенщиков, мы опять

"воевали сами с собой", наевшись патриотической виагры.

Статья опубликована на сайте Газета.Ru

Андрей Колесников

Ошибка в тексте? Выделите ее мышкой и нажмите Ctrl + Enter
Уважаемые читатели!
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция