Такие разные долгожители

Вековой юбилей Джимми Картера побудил вспомнить другого столетнего американца. Генерал Джон Синглауб — легенда американской армии и мирового антикоммунизма. Шеф Джек был политическим, идеологическим, ментальным антиподом наивного Джимми.

Экс-президент ждёт выборов 5 ноября. Генерал завершил земной путь в январе 2022 года, но остался как с нами. Интересно сопоставить — век Картера и век Синглауба.

Прожить сто лет теперь не диковина. Джон Синглауб скончался именно в этом возрасте. Вспоминается советская "Песня-77": "Юношу стального поколенья похоронят посреди дорог, чтоб в Москве ещё живущий Ленин на него рассчитывать не мог". Генерал родился, когда Россией правил Ленин. И мало от кого наследники Ленина встретили столько жести. Зато партизаны-антикоммунисты всего мира получили друга свободы.

Родом Джон Синглауб был из Калифорнии. Дед — крепкий фермер-рэднек, потом домовладелец в Индепенденсе. Отец — частный служащий и коммерсант в Лос-Анджелесе, потом в Шерман-Оксе. Средний класс, костяк страны. Каждое лето подростковая компания отправлялась в горы Сьерра-Невады. Экстрим свободной силы: сколько продержишься при одном рюкзаке. "Хорошо, если такой парень за тебя, когда дерёшься в баре", — говорил через много лет журналист и издатель Пэт Мэрфи. И куда такому, кроме армии? Со школы было ясно.

Поступив в Калифорнийский университет, Джон записывается в ROTC — вузовскую программу офицерской подготовки. В январе 1943-го Синглауб прерывает учёбу: война с нацизмом. В первом офицерском звании второго лейтенанта поступает в распоряжение OSS — Управление стратегических служб, первое в истории США ведомство объединённой разведки. Его начальник Уильям Кейси — будущий директор ЦРУ в администрации Рональда Рейгана.

Первое задание — заброска в оккупированную гитлеровцами Францию на помощь Сопротивлению. Кейси выдаёт всей группе таблетки цианида — живыми в плен попасть нельзя. Синглауб отказывается: "Не беспокойтесь, сэр, я не собираюсь в плен". Добрались до места, отыскали французских товарищей, обучили их диверсиям, снабдили чем нужно. Помогло при открытии Второго фронта в Нормандии 1944-го.

Случались и прямые боестолкновения с немцами. Однажды пуля по касательной угодила в лицо Синглаубу. Разъярённый янки схватил ручной пулемёт Bren, опустошил два магазина и практически в одиночку загасил вражеское пулемётное гнездо. "Не так уж плохо, — отвечал Джон Синглауб на вопрос, как служилось во Франции. — Есть там семьи, которые и сейчас откупорят с нами вино за тогдашние дела".

Он мог наступать по Германии в 1945-м. Но считал, что в Европе вопрос уже решён. Взятый в клещи рейх не может устоять. А вот Япония сопротивлялась жестоко, многие ожидали миллионных жертв. Капитан Синглауб подаёт рапорт о переводе на Тихоокеанский театр Второй мировой.

Снова спецзадача: освободить несколько сотен американских, австралийских и голландских пленных, удерживаемых японцами на острове Хайнань. Синглауб во главе группы из восьми человек выбрасывается с парашютом — прямо на самурайский конвой. Кажется, верная смерть. Но Синглауб выдаёт себя за майора и приказывает японскому капитану — как младшему по званию — обеспечить пленных лекарствами и питанием, а его самого связать с полковником. Напором победителя договорился об освобождении пленных и сдаче японского гарнизона. До капитуляции Японии — что непросто было с таким противником.

Кончилась война, но служба Синглауба только начиналась. Враг свободы теперь — коммунизм. Прежде всего китайский. Теперь действительно майор, Синглауб направлен в Маньчжурию — помогать националистам Чан Кайши воевать с Мао Цзэдуном. Здесь успеха добиться не удалось. Отступая из Мукдена, он едва успел захватить любимого кокер-спаниеля. В 1949 году Компартия Китая захватывает самую населённую страну мира. Но когда в Америке задавались вопросом "кто потерял Китай?", никому не приходило в голову называть имя Синглауба.

Дальше — Корея, война за Юг против кимирсеновского коммунистического Севера. Джон Синглауб командует отдельным спецподразделением JACK, потом пехотным батальоном. Был ранен. Награждён за храбрость. Именно с Кореи пошла репутация Синглауба — "праотца "зелёных беретов". Все виды американского спецназа создавались по его моделям.

Южную Корею удалось отстоять. Синглауб возвращается в Штаты. Завершает военное образование в Командно-штабном колледже — хотя больше уже сам других учит. Получает учёную степень политолога в Калифорнийском университете. Но близился Вьетнам, многолетняя война и тяжкое поражение. Которое опять-таки не было виной Синглауба.

К тому времени Джон Кирк получил прозвище Джек. Или Chief Jack — Шеф Джек. Возглавляемая Синглаубом спецгруппа SOG старалась перерезать Тропу Хо Ши Мина. Этим путём коммунистический режим ДРВ снабжал через Лаос и Камбоджу вьетконговцев на Юге. Что-то удавалось, что-то нет, история SOG по сей день во многом засекречена. Оно и понятно: оперативные мероприятия спецгруппы охватывали страны, где США формально не воевали, в том числе союзный Таиланд. "Джек сражался с бюрократией и Госдепартаментом за поддержку с воздуха и оснащение команды SOG", — вспоминает друг Синглауба, "зелёный берет" Джон Мейер. Это многое объясняет.

Гражданская бюрократия и Госдеп в особенности никогда Джека не жаловали. Не те взгляды. Не та ментальность. Сильно другая эстетика, масса "стилистических разногласий". Вашингтонские власти предпочитали иных военных, типа Колина Пауэлла. До Рейгана и тем более Буша-младшего было ещё далеко. Администрации исходили из пресловутой Realpolitik (ныне — Putinversteher) — без идейных перегибов. А Джон Синглауб во всём, и в военной службе тоже, опирался именно на идею. На ценности американской свободы, усвоенные в походах по Сьерра-Неваде. На яростную ненависть к любому тоталитаризму. С которым единственная реальная политика — это смертный бой, не может быть никакого "ферштеерства" и не победить нельзя.

После Индокитая — снова Восточная Азия. Уже в генеральском звании Джон Синглауб назначен начальником штаба американских войск в Южной Корее.

Мощная группировка гарантирует от повторного "чучхейского" нападения. Но президент Джимми Картер, подверженный "брежневферштеерским" наивностям, резко её сокращает.

Несмотря на возражения южнокорейского лидера Пак Чжон Хи, с которым генерал Синглауб пребывает в налаженном сотрудничестве и крепкой мужской дружбе.

Шеф Джек часто пренебрегал этикетом. 21 марта 1977 года — два месяца, как Картер стал президентом — генерал Синглауб совершает редчайшее: выступает с публичной критикой верховного главнокомандующего. Причём довольно жёстко: мол, некомпетентность администрации провоцирует войну.

Даже с преувеличением — всё-таки КНДР на вторжение не решилась, хотя Синглауб был уверен, что это дело четырёх-пяти лет. Однако в потрясениях весны 1980-го генералу Чон Ду Хвану пришлось подавлять левый мятеж, но не отбиваться от северокорейских полчищ.

Синглауб снят с должности и отозван из Сеула. Пресса комментирует: идут американо-советские переговоры об ограничении стратегических вооружений, Картер демонстрирует Брежневу, что армия под контролем. Это уже просто оскорбительно. Недовольны даже китайские вожди, настроенные к Советскому Союзу куда враждебнее американского президента. И всё же вывод начат. Но генерал Синглауб ещё на службе. А вывод вскоре остановлен.

Проходит год с небольшим, и он снова публично критикует Картера. Теперь за "смехотворный и необоснованный в военном отношении" отказ от производства нейтронной бомбы и за уход из зоны Панамского канала (Панамой правил тогда полковник Торрихос, а на подходе уже был генерал Норьега). Дальше Картер терпеть не стал. 1 июня 1978 года Джон Синглауб оставляет военную службу. С тремя десятками американских, французских, британских, нидерландских, тайваньских, южнокорейских и южновьетнамских наград, а также медалью ООН.

Госслужба кончилась, но борьба продолжалась. Теперь у генерала развязались руки в политике. Чан Кайши умер в 1975-м, Пак Чжон Хи убит в 1979-м — остаётся созданная ими Всемирная антикоммунистическая лига (ВАКЛ). Выборы 1980-го завершают картеровскую эру, побеждает Рейган. Синглауб формирует в ВАКЛ американский филиал — Совет за мировую свободу. Это не только политическая организация и просветительское общество. Это, как водится у Шефа Джека, оперативная структура.

"Мы, собравшиеся здесь свободные люди, обвиняем администрацию Картера в предательстве человечества". Это не Джон Синглауб. Это Марио Сандоваль Аларкон — лидер гватемальских ультраправых, куратор антикоммунистических эскадронов. "Собравшиеся здесь" — это в Асунсьоне, на конференции ВАКЛ 1979 года.

"Картерокоммунизм", — сказал как сплюнул Антонио Кампос Алум, начальник парагвайской спецслужбы. Целая, мол, идеология. Разложение свободного мира.

Вот так виделся 39-й президент США сквозь призму подлинных традиционных ценностей Запада, несомненными носителями которых являлись люди ВАКЛ. Не то генерал Синглауб. Олицетворение этих ценностей.

Он становится почти вездесущим. По горячим точкам 1980-х. Его Совет организует снабжение никарагуанских контрас, собирает пожертвования на вертолёт для антисандинистской повстанческой борьбы. Он умел убеждать миллионеров отказаться от очередного круиза и особняка — деньги нужны на дело мировой свободы. В Сальвадоре консультировал правительственные силы в контрповстанческих операциях против марксистского ФНОФМ. Твёрдое плечо Синглауба подставлялось афганским моджахедам Масуда и Вардака, ангольской УНИТА, лаосским хмонгам Ванг Пао и Па Као Хэ, камбоджийским республиканцам Сон Санна. Помог разбить коммунистическую герилью на Филиппинах, а потом устроил там поиски некоего "японского клада" — чтобы обернуть таинственные золотые слитки в оружие для индокитайских антикоммунистов.

Правый крестовый поход… "Он стоит, прямой как шомпол, под белым светом юпитеров. Зал заполнен его единомышленниками — никарагуанскими, южноамериканскими, афганскими, китайскими, техасскими. Слёзы наворачиваются на солдатские глаза". 1985-й, год Джамбори.

"Мы организуем поддержку антикоммунистического сопротивления, чтобы заполнить бреши, созданные идиотами в конгрессе", — как обычно, без избыточного пиетета, характеризовал Джек в 1985 году высший законодательный орган США.

Но к власти исполнительной он тогда относился иначе: "Президент Рейган — наш символ силы. Символ торжества воли Господней над коммунистическим злом".

Синглауб поздравлял Аугусто Пиночета с годовщиной 11 сентября: "Вы, чилийцы, одержали победу над коммунизмом". В Парагвае поддерживал Альфредо Стресснера. В Сальвадоре дружил с майором д’Обюссоном. Был приветлив с испанскими франкистами и португальскими ветеранами красно-чёрной Армии освобождения. Не миновал разбирательств по делу "Иран — контрас" в 1987 году. Перед комиссией конгресса держался однозначной позиции: так было надо. И спорить бесполезно.

Демократов всё это подчас ужасало. На Синглауба подавали в суд, но совершенно бессмысленно. Он на обличения отвечал в своём духе: "Годами шутники из некоторых СМИ клеймят меня правым фанатиком, даже криптофашистом. Забывать изволят, что я с немецкими и японскими фашистами воевал, рисковал попасть под пытки и казнь. Не знаю, как они". Международная еврейская организация Бнай-Брит, крайне негативная к ВАКЛ, признавала: Синглауб провёл в Лиге основательную чистку, выставив вон немало антисемитов, расистов и наци.

"Дерзкий воин вёл против коммунизма свою частную борьбу. Правые восстания всего мира получали от него деньги и оружие", — говорится в одном из некрологов. "Он не успокоился до падения Берлинской стены и краха марксизма-ленинизма в Советском Союзе", — уточняется в другом.

После обрушения коммунистического врага Джон Синглауб прожил ещё тридцать лет. Как "коммандос-легенда и политический лидер". Написал книгу, общался с прессой, выступал по разным поводам. Особенно по корейским — типа, надо было доделывать дело в войне 1950-х — не пришлось бы теперь возиться с кимовской ядерной угрозой. Патронировал парашютный спорт, не зря же среди его прозвищ было Джек-прыгун. Много занимался семьёй. И то сказать — два брака, два сына, две дочери, девять внуков, одиннадцать правнуков. А ведь ещё друзья ветераны, чьи дела и проблемы Шефу Джеку были как свои.

Приезжая в Вашингтон, Синглауб непременно приходил на Арлингтонское военное кладбище. Там ему лучше всего "думалось о битвах жизни". Снимал солдатский жетон, по которому его должны были опознать, если будет убит. Долго рассматривал и снова вешал на шею: "Символ моего смысла". Почти всю жизнь он провёл с этим жетоном. А смерть всё не приходила. И так до столетия.

Таких было не слишком много — как Джон Синглауб или Джон Маккейн. Поэтому коммунизм так долго подминал чуть не половину планеты. Но они были — поэтому коммунизм рухнул. Сейчас таких, кажется, гораздо меньше. Поэтому имеем то, что имеем. Но они есть. Отнюдь не только в Америке. Их становится больше. А значит, многое будет.

Никита Требейко