Двухсотлетие восстания декабристов прошло в России точно так же, как и столетие Октябрьской революции – при почти полном игнорировании этой даты официальной властью. То есть, некоторые выступления на эту тему со стороны второго эшелона власти можно было услышать, но они не оставили никаких сомнений – отношение к событию крайне прохладное. Повестку патриотизма на этом событии не выжмешь, скорее, наоборот – налицо бунт против законной власти, что в рамках сегодняшнего дискурса оценивается исключительно негативно вне зависимости от контекста.
Более того – последовали крайне прозрачные намеки о том, что декабристы – это были практически иноагенты, пытавшиеся провести интересы тлетворного Запада на богоизбранной территории. Их идеи про всякого рода эгалите-фрарните очевидно были зловредными и противоречили традиционным ценностям, следование которым составляют суть любого законного правительства России. Губернатор Санкт-Петербурга, комментируя памятную дату, уделил особое внимание "твёрдости государственности" в деле подавления бунта, что в целом отражает отношение власти к событию.
В общем, крайне сомнительная дата, поэтому лучше всего – проигнорировать ее в принципе, так будет надежнее.
История в современной России довольно избирательна, и существует только в тех версиях и в том прочтении, которые укрепляют (либо имитируют укрепление) существующих нарративов. Объективное изучение истории в данном контексте становится достаточно небезопасным, как и других наук. Попробовал тут один "независимый" демограф объективно подойти к вопросу о демографическом кризисе – схлопотал звание иноагента. Известное социологическое агентство тоже действует в этом звании, чтобы социология не слишком углублялась, а отражала верную повестку дня. Историки сделали выводы и не намерены повторять эти фатальные ошибки коллег.
Соответственно, внутренние причины кризиса, который и вывел восставших на Сенатскую площадь, никого не интересуют, какие могут быть внутренние причины у проводников воли враждебных иностранных государств? Предатели и враги отечества. Забыть и вычеркнуть.
Итог такого подхода понятен: вместо изучения объективных причин социальных кризисов оно подменяется их субъективизацией. А значит – история, призванная создавать массив данных и опыта, перестает выполнять свою роль. Если экспериментатор будет оставлять только данные, которые подтверждают его теорию или модель, то вряд ли такой подход можно назвать научным. Да и качество его модели тоже вызовет очевидные вопросы. Но что недопустимо в науке, то вполне может работать в политике. Какое-то время.
Когда история становится инструментом идеологии, она перестаёт быть учительницей жизни – вместо уроков она предлагает лишь удобные мифы, которые рано или поздно сталкиваются с реальностью.
! Орфография и стилистика автора сохранены
Многие годы на нашем сайте использовалась система комментирования, основанная на плагине Фейсбука. Неожиданно (как говорится «без объявления войны») Фейсбук отключил этот плагин. Отключил не только на нашем сайте, а вообще, у всех.
Таким образом, вы и мы остались без комментариев.
Мы постараемся найти замену комментариям Фейсбука, но на это потребуется время.
С уважением,
Редакция
