В последнее время только ленивый не посмеялся над "международным правом", указав на то, что сквозь его лицемерную обложку проступает "право сильного". Дескать, право сильного это нечто такое, что правило политикой примерно всегда, тогда как "международное право" лишь шаткая иллюзия, от которой мы наконец-то избавляемся.
Но в этом смысле интересно взглянуть на историю международного права, начав с самых старых временем. Например, со средних веков. В западном средневековье институтом, который пытался ограничить насилие была церковь. Она выработала две концепции: Божий мир и божье перемирие. Это можно назвать первой попыткой ограничить применение силы, распространявшиеся на западных христиан. К таким попыткам можно отнести и Крестовые походы – в смысле собрать все горячие головы отправить куда подальше.
Работало с переменным успехом (к примеру, в ходе четвертого Крестового похода на Константинополь пошли прямо перед Пасхой, наплевав на всякий "божий мир"). Однако затем случилась Реформация. Единая христианская юрисдикция распалась на враждующие фракции, считающие друг друга еретиками и кощунниками, а потому не соблюдающие никаких правил войны. После полутора сотен лет христианской фундаменталистской резни, возникла Вестфальская система. Построенная примерно так: мол, давайте уже заканчивать с этими религиозными войнами, договоримся на том, что карта теперь делится на суверенные территории, связанные сложной системой договорных отношений. Худо-бедно работало. 18-ый век – эпоха относительно джентльменских войн. Набранные по кабакам рекруты выстраивались в красивые ряды, территории переходили туда-сюда и меняли суверена без массовой резни со славу той или иной версии христианского Господа.
Продлилось недолго. Пока во Франции не началась эпоха массового национализма, позволившая содержать огромную армию призывников. Последовали Наполеоновские войны, во славу гражданского национализма кровью залили пол Европы. Наполеона удалось утихомирить. Установили Венскую систему международных отношений с несколькими крупными державами во главе ("концерт держав"). Худо-бедно работало. Конец 19го века называли Прекрасной эпохой, в том числе исходя из малого количества войн. Речь, конечно, только про Европу, без учета колониальных ужасов (кто их там считает?).
Продлилось снова недолго. Грянула Первая мировая война, которая к удивлению примерно всех своих участников превратилась в затяжную катастрофическую мясорубку. Могучие империи, в том числе предыдущие члены "концерта", порушились. На осколках выросли националистические и социалистические режимы один другого краше, которые тут же принялись резать соседей и немного евреев. После ПМВ установилась Версальская система, попытались создать первую формальную организацию (Лигу Наций). Проработало это все еще меньше предыдущих попыток. Вторая мировая война стала еще большей мясорубкой, чем первая. Огромные потери, этнические чистки, Холокост, ковровые бомбардировки городов. На смену пришла Ялтинско-Потсдамская система и ООН. Остатки чего сегодня благополучно трещат по швам.
Какой здесь можно сделать вывод? Пожалуй то, что "право сильного" исторически в первую очередь не нравилось самим сильным. Они-то и пытались раз за разом установить систему правил игры, ошалев от того, что происходило в те периоды, когда это самое "право сильного" разворачивалось на полную, будь то резня во имя Господа, во имя нации или во имя светлого социалистического будущего. Но раз за разом эти попытки в итоге проваливались, потому на новом витке научно-технического прогресса баланс сил рушился, а на свет рождались новые идеологии и новые способы ведения войны.
Интернет, ИИ, чертовы дроны – это технологический прорыв не хуже книгопечатания, породившего Реформацию, или тех технологий, что сделали возможными массовые национальные армии. Поэтому сквозь одряхлевшую старую систему правил и начинает прорастать пресловутое "право сильного". Только чему тут радоваться непонятно. Новую систему международных отношений будут строить на костях обитателей старой.
! Орфография и стилистика автора сохранены
